Несмотря на внешнее сходство, это совершенно разные вещи. Для начала нужно сказать, что молитва в христианстве это, прежде всего, покаянное обращение грешного человека к Господу. Именно с покаянным чувством, со смирением! В то время как медитация основывается на совсем другом посыле, который сводится к гордыне и тщеславии: человек - это и есть Бог. А если я переживаю "нечто", это истинно и благо. А вот что переживает медитатор?

Если касаться конкретных приемов, то медитативная и йогическая концентрация является чувственно-фантастической, связанной с представлением и образом. Начиная от сосредоточении на каком-либо объекте, явлении или образе и заканчивая на соединении с ним. А вот молитва православного подвижника лишена каких-либо образов, она концентрируется исключительно на духовном. Именно поэтому такую молитву часто называют "умной". Она не распаляет воображение, не уводит в область иллюзий и галлюцинаций.

О вреде чувственных образов во время молитвы и их инфернальных источниках говорят многие святые Отцы. Вот что пишет Св. Григорий Синаит (ок. 1268—1346) «Тщательно и разумно внимай, любитель Божий. Когда, делая свое [молитвенное] дело, увидишь свет или огонь вне или внутри, или лик какой, Христа, например, или Ангела, или другого кого, не принимай того, чтоб не терпеть вреда».

А вот замечание Прп. Симеона Нового Богослова (949—1022): «Прельщаются и те, которые видят свет телесными очами, обоняют благовония обонянием своим, слышат гласы ушами своими и подобное. Некоторые из таких взбесновались, и в безумии ходят с места на место. Другие прельстились, приняв диавола, преобразившегося и явившегося им в виде Ангела света, а они того не распознали и остались неисправимыми до конца, не хотя слышать совета ни от какого брата. Иные из таких сами лишили себя жизни, быв подвигнуты на то диаволом: иные бросились в пропасть, иные удавились».

Говорит о таких вещах и Святитель Григорий Палама (1296—1359): «Явивший действие ума и просветившийся светом разумений или умным озарением, если посему почтет себя очистившимся, прельщает себя, впадши в ложь, и самомнением широко растворяет двери тому, кто всегда покушается прельщать».

Интересное наблюдение: Часто восточные гуру призывают практикующих мысленно покинуть тело и следовать навстречу красноватому свету — «источнику блаженства и радости». Вот что пишет об этом Святой Серафим Саровский (1754 —1833): «Лукавый дух прелести, приблизившись, смешивает ум, ожесточает и помрачает сердце, производит возношение, возмущает мозг, представляет глазам мечтательный свет — не светлый и не чистый, но красноватый, делает ум исступленным, побуждает язык произносить речи нелепые и хульные. И кто видит сего духа прелести, в том нимало нет благоволения, смирения или молитвы, но непрестанно хвалится он своими добродетелями и тщеславится»

То есть, то о чем издревле предупреждали святые, здесь активно применяется. Нередко нам приходилось общаться с прельщенными медитаторами. К сожалению, помочь такому человеку крайне сложно. Дело в том, что он до последнего будет оставаться убежденным в своей святости, в "откровениях", которые ему давала медитация. Любой даже малейший намек на бесовскую природу этих иллюзий он будет яростно отрицать.

А что мантра-йога? Здесь утверждается, что, если долго и упорно повторять мантру, которая является именем одного из божеств индусского пантеона, можно удостоиться визита этого божества, общения с ним. Для нас, православных христиан, все индийские (языческие) боги - демоны. Есть ли в мантрах слова покаяния, что-либо о совести? Говорится ли в них о жертвенной любви к врагам, о необходимости нести вслед за Христом свой крест страданий? Нет. Здесь мы видим совершенно другой пафос: достижения блаженства с лже-богами, а не спасения от вечной гибели через распятие со Христом. Эти ложные духовные пути рождают известный тип мнимого праведника, потемненного иллюзией своего самовозношения.

Нет. В отчаянных попытках связать христианство и индуизм, восточные гуру иногда эксплуатируют гностический миф о том, как до тридцати лет Христос якобы жил и обучался в Индии и Тибете. Этот фейк появился из-под пера теософа Н. Нотовича в 1894 году. В конце XIX века на Западе наблюдалось увлечение восточной мистикой.

Вообще, все теософы и гностики начинают с того, что пытаются найти в учении Христа некие «тайные знания» хотя Сам Он говорил обратное [«Я говорил явно миру <..> и тайно не говорил ничего» (Ин, 18:20)] или «редактирования», или опираются на апокрифические сказки, а заканчивают тем, что принижают Сына Божия, умаляют Его до уровня гуру или бодхисаттвы, как Его пытаются изобразить восточные секты и религии. В этом случае Христос - уже не Бог, это уже не христианство. Все православные святые верили каждому слову, написанному в Евангелии, и это также вменялось им в праведность.

Святоотеческое предание сообщает, что Христос прожил до 30 лет в Назарете в покорности Своим родителям [«И Он пошел с ними и пришел в Назарет; и был в повиновении у них» (Лк.2:51)], освоив ремесло плотника [«Не плотник ли Он, сын Марии, брат Иакова, Иосии, Иуды и Симона?» (Мк.6:3).]. Смиренная жизнь в безвестности и смиренная крестная смерть, это тяжело осознать тем, кто далёк от евангельского образа жизни. Вы с кем: с православными святыми или с оккультистами?

Ни кармы, ни реинкарнации в Евангелии никогда не было.

В качестве примера кармы часто приводится исцеление слепорождённого: «И, проходя, увидел человека, слепого от рождения. Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин, 9:1-2). Те, кто любит говорить о том, что здесь якобы скрыта идея о карме упускают ответ Христа: «Иисус отвечал: не согрешил ни он, ни родители его». Вот и все. Господь сам говорит, что нет никакой кармы, «но это для того, чтобы на нём явились дела Божии» [или «но да явятся дела Божия на нем», как сказано в славянском переводе] (Ин 9:3) Они также не знают обстоятельств вопроса. Дело в том, что вопрос апостолов основывался на законе Моисея, гласившем, что Бог наказывает детей за вину отцов до третьего и четвертого рода (Исх.20,5), и на учении раввинов, утверждавших, что ребенок может согрешить еще в утробе матери.

В качестве примера реинкарнации иногда приводится вопрос апостолов о пророке Илии: «И спросили Его ученики Его: как же книжники говорят, что Илии надлежит придти прежде?» (МФ 17:10). Но здесь не учитываются обстоятельства вопроса. Дело в том, что в Ветхом Завете описывается, как Илия был взят живым на Небо: «вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понесся Илия в вихре на Небо» (4Цар. 2:11). Уже сам факт того, что он был взят живым отменяет какие-либо намеки на реинкарнацию. Согласно пророчеству Илия вернется на землю перед Вторым пришествием Христа: «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал. 4:5). Сам Илия вместе с Моисеем приходят к Иисусу после Его Преображения: «И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие» (Мф, 17:3). О какой еще реинкарнации может идти речь?

В ответ Христос говорит про Иоанна Крестителя: «Правда, Илия должен прийти прежде и устроить всё. Но говорю вам, что Илия уже пришёл, и не узнали его, а поступили с ним, как хотели; так и Сын человеческий пострадает от них». Иоанн Креститель назван Илией, потому что он пришел «в духе и силе Илии» (Лук 1:17), то есть, с такой же ревностью о Боге и силой одушевления, а не потому, что был таковым в прошлой жизни. Иоанн был предвестником Нового Завета, готовящим путь к приходу Господа, точно так же, как Илия исполнил эту роль в Ветхом Завете, и исполнит ее снова вместе с пророком Енохом (тоже взят живым на Небо) во дни Апокалипсиса. По окончании свидетельства они оба будут убиты «Зверем, выходящим из бездны» (Откр, 11:7). И через 3 дня воскреснуть из мертвых.

Более подробно о карме и реинкарнации вы можете почитать здесь.