Далее по тяжести следует визуализация какого-то «учителя», «гуру», «божества» (особенно с использованием мантр) - это уже призывание некоего падшего духа. К примеру, визуализация «учителей гималайского братства» или «богини Кали» - прямое общение с бесами. Тут уже определенно требуется покаяние не исповеди у священника. А вот если человек начинает считать себя «проводником некой божественной энергии» или «адептом какого-то лжеучения, гуру», это уже является свидетельством отпадения от православия: инициаций, тяжелой прелести, ведущей к быстрому умственному и духовному повреждению; предоставление прав на свою душу бесам, общение с «глубинами сатанинскими». Такой человек становится марионеткой в руках демонических сил...
Какая у йогина высшая духовная цель? Это достижение нирваны, которая есть возвышение до уровня божества, равнодушие ко злу и добру, размывание границ между черным и белым. Так, восьмеричный путь буддизма заявляет, что я - это Он, а Бог - это я. Слышите, какая гордыня?
Приведем одну из цитат Шакьямуни: «Я все знаю. У меня нет учителя. Никто не равен мне. В мире людей и богов никакое существо не похоже на меня. Я священный в этом мире. Я учитель. Я абсолютный сам. Я Будда. Я добился покоя и получил нирвану. Не проси ничего у Молчания, — ибо оно не может ни говорить, не слышать». Ни один православный святой не говорил о себе в таком ключе. Зато гордыня часто предшествует впадению в духовную прелесть, случающаяся со псевдо-святыми. Буддизм атеистичен. Почему? Потому что если мое маленькое "я" станет большим "Я", тогда мне уже никакого Бога не нужно, это верно.
Отсюда можно сделать заявление относительно экуменизма и синкретизма: если убрать из православия веру в Бога, от него ничего не останется. Точно также как не останется ничего от буддистского мировоззрения, если привнести в него веру в Единого, благого и любящего Бога-Творца, который так возлюбил человека, что «отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3:16).